Пандемические хроники Сантьяго-де-Чили по дороге к стоматологу и обратно

П

Мой стоматолог  —  первый посторонний человек, к кому я приближусь за 65 дней. Мне повезло пройти последний контроль по брекетам всего за несколько дней до ухода на карантин, но всё же десятинедельная пауза в деликатном деле миллиметрового движения зубов  —  это перебор.

Я подхожу к лифту офисного здания в престижном районе Сантьяго, за глаза называемом Санхеттеном, пересекая пустой холодный вестибюль. Одинокий охранник, говорящий по телефону через маску, даже не поворачивается в мою сторону. Я нажимаю на кнопку вызова, а потом и на девятку локтем и удивляюсь, как легко пока мне даётся эта новая реальность. Кнопки большие, маска не давит, дыхание внутри согревает и совсем не хочется её снять. Только бы ни с кем не столкнуться на этаже.

Не столкнулась. На пяточке между тремя лифтами и двумя стеклянными дверями в разных концах коридора лишь столик с двумя видами обеззараживателя, ростовой плакат с требованиями безопасности, коврик и лоток с развёрнутым полотном микрофибры. Пытаясь определить дальнейший порядок действий, я делаю пару снимков и обрабатываю руки гелем. Что дальше?

Балансируя между ступором и любопытством, я не заметила, как за стеклом появился человек в белом. Борис (ударение на О) открывает дверь, но узнаю я его только по голосу. Он смеётся и говорит, что этот кокон  —  ещё не всё.

Стоматолог в средствах защиты приветствует на входе в клинику во время карантина

Следуя его указаниям, я наступаю сначала на коврик, потом в лоток с микрофиброй. Стоя там же, навесу надеваю бахилы, отметив про себя, что плоды карантинного йога-марафона в виде укреплённых лодыжек и развившегося баланса позволяют сделать это с ранее недоступной элегантностью. Оставаясь в маске, я заправляю волосы под протянутую медицинскую шапочку, надеваю принесённые с собой прозрачные велосипедные очки и в таком виде захожу в клинику.

Всегда немного заставленный холл предсказуемо безлюден, даже за стойкой приёма никого. Добавились только объявления — не толпиться, маску не снимать, ради соблюдения дистанции на этот пуф, пожалуйста, не садиться. Борис уходит по коридору и возвращается с картонным стаканчиком крепкой зеленоватой жидкости, которой впервые я должна прополоскать рот перед приёмом.

Когда я вхожу в кабинет, моего ортодонта уже невозможно узнать с двух шагов  —  противочумный комбинезон, перчатки, защитный экран, очки и маска, наглухо заклеенная пластырем на переносице. Борис достаёт и вскрывает объёмный пакет стерильных инструментов, обращая моё внимание на бескомпромиссный подход к безопасности врача и пациента. После этого просит меня сесть в кресло и “положить ручки в позу Дракулы”, чтобы не трогать ничего вокруг. Меня веселит такое объяснение, а он смеётся, что это лучшее из пришедшего ему в голову. К сожалению, хорошо проводим время мы только вдвоём  —  Хавьера, постоянная ассистентка Бориса, в клинике уже не работает.

Стоматолог в полной защите надевает перчатки перед началом приёма во время карантина

Процедура занимает всего полчаса и проходит почти обыденно. Борис доволен, что движение не перешло в бесконтрольное, а верхние и нижние зубы всё меньше упираются друг в друга. Я же восхищаюсь его быстрой, ловкой и аккуратной работой даже с самыми мелкими инструментами в условиях работы соло и постоянно запотевающих очков. Надо обладать ангельским терпением, чтобы продевать тонкую, почти с волосок, проволоку между брекетами и заплетать её волнами, стягивая несколько зубов вместе.

По словам Бориса, в первые дни было трудно, но он приноровился. Сложнее всего с кожей рук  —  бесконечные мыло, спирт и перчатки вызвали сильное раздражение, которое он старается не замечать. Ища слова поддержки, я отвечаю, что теперь “первой линией” стали медики всех мастей, вместо тех, кто всего полгода назад забрасывал камнями карабинеров в порыве социальной революции. Мои соседи считают так же, иначе бы не переименовали свой вайфай в “Медики  —  герои”. Мы невидимо, но ощутимо друг для друга улыбаемся.

В коридоре приглушённо играет энергичная мелодия, пытаясь, как свет с тенью, бороться со звенящей тишиной. Я спрашиваю, одни ли мы в клинике, но нет  —  в максимально отдалённом кабинете другой врач принимает другого пациента. И всё. Четыре человека на пол-этажа.

— Какие резинки?

— Чёрные, как всегда чёрные.

— Прости, забыл.

Ничего, Борис, мы действительно давно не виделись. А именно два месяца, которые перевернули почти всё в этом мире с ног на голову.

Четыре фото из клиники во время карантина: пуф с просьбой не садиться, стоматологические инструменты, очистка обуви, стоматолог удаляется по коридору

Изменения во всём. Следующий приём не через две недели, как было раньше, а через месяц  —  Борис дорабатывает несколько дней и вновь уходит на двухнедельный карантин. Все в клинике работают вахтовым методом, полмесяца через полмесяца. Между пациентами не полчаса, а час разницы. Даже оплата больше не на кассе, а банковским переводом из дома. Никаких наличных или пластиковых карт, но и никакой “дохлой собаки”, как здесь почему-то называют раствориться, не заплатив. Новая реальность учит нас больше доверять друг другу.

На выходе Борис вновь открывает мне дверь, и мы прощаемся “локоток об локоток”  —  я в Чили уже достаточно давно, чтобы почти физически не мочь уйти без объятия или поцелуя мимо щеки. Хотя бы локоток, хотя бы так. Мы желаем друг другу беречь себя, и он быстро удаляется по коридору. Ему ещё предстоит обработать весь кабинет до следующего пациента, который тоже будет изображать Дракулу.


Снова вызов лифта методом локтя, вниз на первый этаж, по той же гулкой пустоте вестибюля. Объявления в аптеке на углу как никогда отражают мировую повестку  —  “поступили маски KN95”, “поступил санитайзер”, “вход внутрь максимум по трое (3)”. С другой стороны от входа и словно из другой жизни, большой плакат с другими масками, для “регенерации, увлажнения, свечения кожи”, “мгновенный эффект”. Внутри скучают два провизора.

На проспекте, обычно одном из самых живых и космополитичных в чилийской столице, только редкие машины. В ярко-синей, хоть и пыльной от карантина Мазде меня дожидается Маурисио. Поодаль виднеется дитя своего времени, санитарный туннель. По задумке через него мог проходить любой, чтобы продезинфицироваться под напором химраспылителя, но потом идею посчитали неудачной, а демонтировать не успели.

По дороге назад обсуждаем, что даже такая обыденная поездка сейчас  —  почти спецоперация. После долгого заигрывания с “динамичным” карантином Сантьяго почти полным составом ушёл на локдаун. А значит для выхода мне нужно было оформить пропуск на сайте карабинеров, а для этого получить приглашение на приём в клинике, а для этого заполнить анкету о самочувствии, последних контактах и понимании рисков в ситуации эпидемии. Хорошо, что пропуск на медицинский приём действует 12 часов и даже разрешает одного сопровождающего. Иначе бы я крутила педали через весь город, лишь бы не на метро.

Если в северном полушарии в мае весна, то по Сантьяго мы едем в свежести поздней осени, с листьями в тёплых цветах гуаши, в дымке тумана. С утра он чуть развеялся, но всё равно это идеальный фильтр, чтобы придать новому дивному миру лёгкий налёт пандемической меланхоличности.

Пустой проспект в деловом центре Сантьяго во время карантина

Ритм города подстать  —  словно не день вторника, а утро воскресенья. Но если это просто воскресенье, то почему все в масках? Одноразовых, тряпичных, белых, цветных. Тренды сезона ещё явно не определены. Но людям, похоже, это и неинтересно  —  в несвойственной чилийцам манере они нарочно отводят глаза, словно смущаясь этого маскарада или боясь заразиться через взгляд напротив.

Наш город превратился во владение собачников. Если бы сейчас кто-то провёл уличную перепись, пятеро из десяти респондентов гуляли бы с собакой, двое бы ехали на машине, один  —  на велосипеде, один  —  шёл по делам, ещё один  —  слонялся без дела. Некоторые из них бы курили со спущенной маской. Редкие бунтари игнорировали бы плакаты об её обязательном использовании. Им бы оппонировали те, кто идёт по улице и в маске, и в экране. Не было бы ни одного ребёнка.

Нашлась бы работа и уличным фотографам. Они бы сняли стильную девушку во всём белом (в том числе огромном кашемировом пальто), в дорогой профессиональной маске (конечно, тоже ослепительно белой) с походкой героини “Секса в большом городе” выгуливающую золотистого ретривера, обутого в четыре красных ботиночка. Или пожилого полноватого мужчину в дешёвой марлевой повязке, продающего газеты на разделительной полосе почти пустынной дороги. Или мужчину лет сорока с рюкзаком и в тряпичной маске, трижды перекрещивающегося на ходу. Некоторые католики постоянно так делают при виде церкви. Но его взгляд пуст, тело напряжено, а в радиусе нет церквей.


Улица живёт сразу в трёх измерениях. Из прошлого  —  плакаты вышедших, но не успевших собрать кассу фильмов. Из будущего  —  подросшие на один, а то и на несколько этажей новостройки. Из настоящего  —  пустой автобус с бегущей строкой “#всегдаиспользуймаску” и “#социальноедистанцированиедлявсех” вместо номера маршрута и пожелания приятного пути.

Пустой тротуар в деловом центре Сантьяго во время карантина

По дороге заехать к родителям Маурисио. Постоять на расстоянии, мы  —  у машины, они  —  у калитки. Забрать несколько коробок бережно собранной семейной “гуманитарной” помощи. Поболтать совсем недолго, ведь этого адреса в нашем пропуске нет, а рыба размораживается. Как у тебя отросли волосы. У нас всё хорошо, красим столовую. Листья уже почти все осыпались, а завтра дождь. Поезжайте, увидимся через месяц, после следующего приёма в клинике.

Последний взгляд издалека на самый высокий небоскрёб Латинской Америки. Вид на него из наших окон закрывает дом напротив, а потому увидеть его снова спустя два месяца  —  всё равно что случайно встретиться с добрым знакомым. Хотя, зная густые зимние туманы нашей долины, мы и с прямым видом нечасто бы его видели.

Совсем близко от дома проезжаем мимо многолюдной и слишком тесной очереди в банк. Маурисио сетует: многие смотрят новости, но не осознают, что сценарий Италии или Испании может стать нашим сценарием. Не берегут себя, а раз так  —  не берегут никого. Меж тем вторая волна, как и у испанки, может быть намного серьёзнее.

Вернулись домой. Закрылись и замуровались. Вывесили вещи на пару дней на лоджию. Разложили продукты. Сняли маски. Вымыли руки. На экране телефона впервые за 65 дней счётчик шагов пробил 1006. Вот это прогулка! Повтор через месяц. Отсчёт пошёл.

Tags · Etiquetas · Теги

New · Nuevo · Новое